Сказки для детей
 
 
 

Русские народные сказки
Белорусские народные сказки
Армянские народные сказки
Башкирские народные сказки
Венгерские народные сказки
Сказки Древнего Египта
Иранские народные сказки
Китайские народные сказки
Японские народные сказки
Польские народные сказки
Румынские народные сказки
Сказки А.С.Пушкина
Сказки Шарля Перро
Сказки Ганса Христиана Андерсена
Cказки П.П.Бажова
Сказки А.М.Волкова

Разумная дочь

Жил один бедняк с женой. Родилась у них дочь. Надо справлять родины, а у него ни хлеба, ни к хлебу. Чем гостей угощать?
Пошел бедняк за водою на речку. Набрал полные ведра, назад возвращается. Глядь — лежит в кустах телочка. Да такая слабая, плохенькая, что сама и не подымется.
Принес бедняк домой воду и рассказал жене о телочке.
— Так возьми ее,— говорит жена.
Вернулся он на речку, взял телочку и домой принес.
— Давай,— говорит жене,— зарежем ее: будет чем гостей угостить.
Понравилась жене телочка — такая пестренькая, белолобая.
— Нет,— говорит она,— пускай растет.
— Да она ведь совсем слабенькая. Видно, кто-то ее бросил, чтоб в коровнике не околела.
— Ничего, может, и выходим ее. Подрастет дочка — будет ей молоко.
Послушался муж жену, и стали они телочку выхаживать.
Окрепла телочка, растет как на дрожжах. И дочка тоже как на дрожжах растет. Да такая умница вышла, что и старики охотно ее слушаются.
Выкормилась из пестренькой, белолобой телочки славная корова.
Подросла девочка, исполнилось ей семь лет, стала сама корову пасти.
Засмотрелся однажды богатый сосед на бедняцкую корову.
— Откуда она у тебя? — спрашивает. Бедняк и рассказал ему все как было.
— Эге,— говорит богатей,— так это ж моя телочка! Это я ее выбросил — не думал, что она на ноги подымется. Нет, тогда я заберу свою корову назад...
Запечалился бедняк.
— Ведь я ж ее выкормил,— говорит он.— Теперь она моя.
Не соглашается богатей:
— Не отдашь по-хорошему — пойдем к пану судиться.
Что делать? Пошли судиться к пану. Богатей подал пану руку, поздоровался: известно, богатый с богатым свои люди. Пан ему говорит :
— Садись.
Сел богатей в кресло, а бедняк у порога стоит, снял шапку. Пан на него и не смотрит.
— Ну, что скажешь? — спрашивает он богатого.
— Да вот, пане, какое дело вышло,— начал жаловаться богатый.— Семь лет назад забрал этот человек мою телку, а теперь не отдает.
Выслушал пан и бедняка, а потом говорит им:
— Хорошо. Суд мой будет таков. Задам я вам три загадки: “Что на свете жирнее всего?”, “Что на свете слаще всего?”, “Что на свете быстрее всего?” Кто отгадает, у того и корова останется. А теперь ступайте домой, пораздумайте. Завтра приходите с отгадками.
Вернулся бедняк домой, сел и плачет.
— Чего ты, тата, плачешь? — спрашивает дочка.
— Да вот хочет богатый сосед корову у нас отобрать,— отвечает отец.— Пошли мы с ним к пану на суд, а тот задал нам три загадки. Кто из нас отгадает, у того и корова останется. Да где ж мне отгадать те загадки!
— А какие, тата, загадки? — спрашивает дочка.
Отец сказал.
— Ничего, тата, не печалься,— говорит дочка.— Ложись спать. Утро вечера мудренее: завтра что-нибудь да придумаем.
А богатый пришел домой и радуется.
— Ну, баба,— говорит он жене,— будет корова наша! Только нам надо с тобой отгадать три загадки: что на свете жирнее всего, что слаще всего и что быстрее всего?
Подумала жена и говорит:
— Вот диво! Да .тут отгадывать-то нечего. Нет ничего на свете жирнее моего рябого борова, слаще липового меда наших пчел, а быстрее нашего гнедого жеребца никто бежать не может: ведь он как помчится, так и ветер его не догонит!
— Правда,— согласился муж,— я так пану и скажу.
Наутро приходят богатый с бедным к пану.
— Ну что, отгадали мои загадки? — спрашивает пан.
Богатый вышел вперед:
— Да тут и отгадывать-то нечего: нету на свете никого и ничего жирнее моего рябого борова, слаще липового меда моих пчел и быстрее моего гнедого жеребца.
— А ты,— спрашивает пан у бедняка,— отгадал?
— Отгадал, пане: нет ничего жирнее земли — ведь она нас всех кормит; нет ничего слаще сна — хоть какое случилось горе, а уснешь, все позабудется, и нет ничего быстрее людских мыслей: ведь сам ты еще здесь, а мысли уже далеко-далеко.
Правильно отгадал бедняк! И пришлось пану присудить ему корову.
— Кто это тебя научил так отгадывать мои загадки? — спрашивает он у бедняка.
— Моя дочка-семилетка,— говорит бедняк. Удивился пан: не может быть, чтоб какая-то малолетняя бедняцкая дочь отгадывала его загадки! Решил он посмотреть на умную девочку. Приехал однажды к бедняку, а тот как раз в это время был в поле. Встретила пана дочь-семилетка.
— Девочка,— спрашивает пан,— к чему мне лошадей привязать?
Посмотрела девочка на сани и на повозку, что стояли на дворе, и говорит:
— Можешь к зиме привязать, а можешь и к лету.
Пан так глаза и вытаращил: как это можно привязать лошадей к зиме или к лету? Смеется, видно, над ним девчонка!
— Ну, хоть к саням привяжи, хоть к повозке,— пояснила девочка недогадливому пану.
Видит пан, бедняцкая дочка и вправду очень разумная. Обидно это пану. Услышат люди, что она умнее его, тогда хоть беги из поместья.
Поговорил пан с девочкой и поехал, а ей сказал, чтоб отец пришел к нему вечером.
Пришел бедняк вечером к пану.
— Что ж,— говорит пан,— умна твоя дочка. А я все же умнее ее.
Дал пан бедняку решето с яйцами:
— На, отнеси это дочке да скажи, чтоб она посадила на них наседку и вывела мне к утру цыплят на завтрак. А не выполнит этого — велю бить кнутом.
Пришел бедняк домой пригорюнясь. Сел на лавку и плачет.
— Ты чего, тата, плачешь? — спрашивает дочка.
— Да вот, доченька, какая беда; задал тебе пан новую загадку.
— Какую?
Показал отец решето с яйцами:
— Сказал, чтоб ты посадила на эти яйца наседку и вывела ему к утру цыплят на завтрак. А разве можно это сделать?
Дочка подумала и говорит:
— Ничего, тата, завтра что-нибудь да придумаем. А пока что возьми, мама, эти яйца да изжарь на ужин яичницу.
Утром говорит дочка отцу:
— На тебе, тата, горшок, ступай к пану. Скажи, чтоб он за день ляду вырубил, выкорчевал да вспахал, просо посеял, сжал и обмолотил да в этот горшок насыпал — цыплят кормить.
Пошел отец к пану, подал ему пустой горшок и сказал все, что дочка велела. Подкрутил пан усы и говорит:
— Умная ж у тебя дочка, а я все же ее умней.
Взял он три льняных стебля, подал их бедняку:
— Скажи дочке, чтоб она к утру этот лен вытеребила, спряла, соткала и сшила бы мне из него рубашку.
Вернулся отец домой пригорюнившись. Дочка спрашивает:
— Что сказал тебе пан?
Подал отец ей три льняных стебля и рассказал, что пан загадал.
— Ничего,— отвечает дочка,— ложись, тата, спать: завтра что-нибудь да придумаем.
Наутро дает дочка отцу три кленовые палки и говорит:
— Отнеси их пану да попроси его посадить их, за одну ночь вырастить и сделать из них станок для тканья, чтоб было на чем полотно ему на рубашку наткать.
Пошел бедняк к пану, подал три палки и сказал так, как дочь научила.
Покраснел пан и говорит:
— Умная ж у тебя дочка — ничего не скажешь. А я все же умнее ее! Так вот передай ей, чтоб она не пешком пришла ко мне, не на лошади приехала, не голая, не одетая и принесла б мне подарок, да такой, чтоб я не мог принять его. Если она все это сделает, то приму ее в дочери — вырастет, паньею будет! А не сделает — плохо ей придется...
Вернулся отец домой пуще прежнего запе-чаленный.
— Ну, что ж тебе, тата, пан сказал? — спрашивает дочка.
— Да вот, доченька, наделала ты беды и нам и себе своими отгадками...
И рассказал ей отец, что пан загадал. Засмеялась дочка:
— Ничего, тата! Как-нибудь обманем пана и на этот раз. Только поймай мне живого зайца.
Пошел отец в лес, поставил капкан и поймал зайца.
Дочка сняла рубашку, набросила на себя вместо платья рыбачью сеть, села верхом на палочку и поехала с зайцем к пану.
Пан стоит на крыльце, видит — опять перехитрила его бедняцкая дочка! Разозлился он и натравил на нее собак — думал, что они разорвут умницу. А девочка выпустила из рук зайца — собаки и кинулись за ним в лес.
Подошла она к пану.
— Лови,— говорит,— мой подарок: вон он в лес убежал...
Пришлось пану взять умную девочку в дочери. Поехал пан вскоре за границу, а девочке сказал:
— Смотри ж без меня не суди людей моих, а то плохо тебе придется.
Осталась девочка одна в усадьбе. И случилось в то время такое дело. Пошли два мужика на ярмарку. Один купил телегу, а другой кобылу. Запрягли кобылу в телегу и домой поехали. По дороге остановились отдохнуть. Легли и уснули. А проснулись, глядь — бегает у телеги молодой жеребеночек. Дядьки заспорили. Тот, чья телега была, говорит: “Жеребенок мой — это моя телега ожеребилась!” А тот, чья кобыла, на своем настаивает: “Нет, жеребенок мой — это моя кобыла ожеребилась!”
Спорили, спорили и порешили ехать к пану на суд.
Приехали, а пана нет дома.
— Рассуди хоть ты нас,— просят дядьки приемную панскую дочку.
Узнала девочка, какое у них дело, и говорит:
— Пусть тот из вас, чья кобыла, выпряжет ее из телеги и поведет под уздцы, а тот, чья телега, пускай тащит ее на себе в другую сторону.
За кем жеребенок побежит, тот и будет его хозяином.
Так дядьки и сделали. Жеребенок побежал за кобылою, на том спор у них и окончился.
Вернулся пан из-за границы и узнал, что умная девочка без него судила. Рассердился он, поднял крик:
— Что ж ты меня не послушалась? Теперь ты мне не дочка. Возьми себе из поместья что пожелаешь и ступай домой, чтоб я тебя больше не видел!
— Хорошо,— говорит девочка.— Но мне хочется на прощанье тебя вином угостить.
— Угости,— буркнул пан.— Только поскорей. Напоила его девочка вином, пан и уснул без памяти. Тогда велела она слугам запрячь лошадей, положила пана- в Карету и повезла домой. Дома с отцом вынесла его из кареты и перенесла в сени на кучу гороховины.
— Вот тебе,— говорит,— постель вместо перины. Отлеживайся себе.
Проснулся наутро пан, по сторонам озирается: где же это он? Увидал свою приемную дочку и спрашивает:
— Почему я тут, в грязной мужицкой хате лежу?
— Ты сам так захотел,— смеется девочка.— Ты мне сказал: “Бери себе из поместья что пожелаешь и ступай домой”. Я и взяла тебя. Вставай, бери топор и мотыгу да иди вместо отца панщину отбывать. Ты мужик крепкий, будет работник из тебя неплохой.
Услыхал это пан, вскочил на ноги и так махнул назад в свое поместье, что только его и видели. Даже от лошадей с каретой отказался.



к списку




  Создание сайта: svark

Rambler's Top100